Лия Аширова работает на стыке живописной традиции и цифровых экспериментов, интуиции и рационального анализа. Начав свой путь в медицине, она нашла в искусстве пространство для исследования нестабильности, идентичности и женственности, используя разные медиа: от классической живописи до диджитал-арта и фотографии. Ее работы балансируют между интимностью и отчуждением, иллюзией и реальностью, тонко фиксируя зыбкие границы восприятия и эмоций.
  • Рожденная в потайном уголке сердца Сибири, закрытом для внешних посетителей Северске неподалеку от Томска с его деревянным модерном и основательными...

    Рожденная в потайном уголке сердца Сибири, закрытом для внешних посетителей Северске неподалеку от Томска с его деревянным модерном и основательными университетами, Лия Аширова с детства почувствовала ценность и силу интенсивного цвета: бескомпромиссно голубое зимнее небо, долгожданная зелень лета, ослепительно золотые осенние леса были очевидным контрастом заурядности маленького городка, скупого на развлечения и яркие краски. Она окончила Томский медицинский университет, которому благодарна за универсальные навыки – склонность быстро и логически мыслить, рассматривать тему с разных сторон, рационализировать, но все же доверять чутью. Этот опыт оказался особенно ценным, когда Лия открыла в себе горячий интерес к истории искусства и возможности делать свое собственное искусство, по-новому открывая себя через познание и созидание.

  • Такой резкий поворот судьбы можно объяснить склонностью художницы к поиску вдохновения в неустойчивости, стимулирующему поиску баланса во внутреннем разрыве между...

    Такой резкий поворот судьбы можно объяснить склонностью художницы к поиску вдохновения в неустойчивости, стимулирующему поиску баланса во внутреннем разрыве между интуитивным и осознанным действием. Аширова – редкий пример взрослого, сложившегося человека, движимого мотивацией основательного освоения мира искусства, и все же не страшащегося экспериментов, дуальности ученической уязвимости и зрелой искренности. За ее художественной эволюцией увлекательно наблюдать: она не похожа на представителей сибирского современного искусства, хотя в ее творчестве присутствуют сюжеты, близкие ее современникам, относящихся к этому явлению; прожив в Москве больше десяти лет, она не слилась с чередой столичных молодых авторов.

  • Художница работает в разных медиа. Она отмечает, что классические живописные материалы не только отсылают ее к работам старых мастеров и диалогу с ними, но также через движение и взаимодействие – мазок, линию, лепку светотени, выбор цвета и формы – помогают соприкоснуться, сонастроиться со своими чувствами. В то же время, признает Лия, ей близки диджитальные форматы: видео и фото, графические инструменты позволяют быстро и точно реализовать желаемый результат, давая более тесный контакт с современностью, которой присущи иллюзорность и виртуальность.

  • (View more details about this item in a popup).
    (View more details about this item in a popup).
    (View more details about this item in a popup).
    (View more details about this item in a popup).
    (View more details about this item in a popup).
  • Воспоминания о «медицинском» периоде жизни художницы проявились в серии «Нестабильность», знакомящей с сюжетами, с которыми она познакомилась во время своей...

    Воспоминания о «медицинском» периоде жизни художницы проявились в серии «Нестабильность», знакомящей с сюжетами, с которыми она познакомилась во время своей врачебной практики в психиатрическом отделении больницы. Выразительным контрастом становятся нежность оттенков, округлые формы, будто припыленные текстуры, выбранные Ашировой, и драматические истории, к которым отсылают ее картины. В этих мечтательных работах-фрагментах предрассветных снов скрыты реальные судьба пациентов со сломленной, уязвимой психикой и порой зыбкой надеждой на восстановление.

  • Аширова с азартом исследует и осваивает разнообразные формы художественных высказываний. В последнее время ее особый интерес привлекает содержательная лаконичность хокку (хайку) и возможность транслировать суть выветренных строк в графическом изображении, созвучном по своему изяществу восточной каллиграфии. Начав с иллюстраций к классическим трехстишиям в серии «Хайку», она перешла к концептуальному авторству всей работы, создавая и тексты, и изобразительное сопровождение к ним. Вместо характерных для японской лирической поэзии киго – слов, отсылающих к определенным временам года, –художница нередко обращается к чертам повседневности, хорошо знакомым ее современникам, таким, как час пик в метро, спешка курьера и назойливая реклама. Ее интонация сочетает мягкую иронию и мечтательную меланхоличность. За рутиной легко потерять возвышенную оптику, позволяющую поэтично и вдумчиво воспринимать жизнь, и графика Ашировой возвращает к созерцанию ёмких моментов.

  • Лаконичные, контрастные картины из серий «Бесконечность мгновений» и «На деревне» (обе – 2024 г.), на первый взгляд, отсылают к полярным...

    Лаконичные, контрастные картины из серий «Бесконечность мгновений» и «На деревне» (обе – 2024 г.), на первый взгляд, отсылают к полярным контекстам: «деревенские» холсты формируют утопический, чуть зловещий заповедный мир, в котором, как в сказках, за высокими горами и густыми лесами скрывается необъятное озеро, а в нем купаются загадочные и ритуально-величественные женщины в красных косынках, тогда как триптих, посвященный  бесконечному созерцанию заката в неге отдыха, был вдохновлен берегами Таиланда. Встреча заката была одним из ритуалов художницы в течение полугода, который она провела в этой стране. Состояние счастливых и бесконечных в своей наполненности минут созерцания заката в свободе от суеты, когда блуждающий разум свободен, она сравнивает с почти религиозным опытом, полным благоговения перед замершими в бесконечности ликами.

  • Погруженные в воду фигуры оказываются неожиданно близки вне зависимости от своей географии. Безбрежная синева поглощает лишенных лиц и индивидуальных черт героев, оставляя их единственно важными точками на границе с бескрайним. Аширова обращается к традиционной символике цвета, по-своему интерпретируя значение красного и синего как цветов революции и спокойствия, женского и мужского начала, крайних границ температурного спектра, противоположностей, неизбежно сталкивающихся и сосуществующих в созерцательном медитативном и содержательном состоянии – противоположности иссушающему безвременью, тому, которому она последовательно противостоит в своих экспериментальных смелых работах.

     

    Дарья Колпашникова, кандидат искусствоведения, куратор